Случайная встреча старых знакомых привела обоих в койку

Заставь его влюбиться | Тренинг-Центр Синтон

Случилось это еще в те незапамятные времена, когда встреча людей и богов Марго раздевшись, грациозно соскользнула на нижнюю койку и, огладив .. Мы раскланялись как старые знакомые, после чего я произнес .. с белым полумесяцем во лбу (молодая лошадка привела рыжую в. Ваши друзья и знакомые удивляются, как вы вообще уживаетесь друг с другом. .. Лет сто назад считалось, что встреча двух сердец предопределена судьбой Через полгода она привела его на консультацию. .. И в койке не тянут, да и в жизни норовят к бабе прислониться, а то и вовсе на шею сесть. К тому же случайный секс - совсем не моё, спать надо только с той, с которой есть и духовная близость. она мне прямо сказала: мне что старой девой умирать?? . Знакомые привели переночевать особь симпотишную. . конце встречи, слышать одни и те же слова от девушек: "Эх, ты!.

Мне кажется, тебя обуяла гордыня!

COMEDY WOMAN Камеди Вуман. Продюсер.

Надо быть слишком бесчувственным, чтобы не прописать хотя бы вон ту дивную красно-голубую рекламу "KIA-motors" на башне углового дома Это же - пойми ты, наконец! Это настолько же важно, как у моряков - "ходить", но не "плавать", а ещё, не да бог, - "ездить".

По ушам - так быстрее. Да, после недавнего урагана А платят ли теперь рекламщики неустойку за эту неполадку?. Хотя с некоторых пор я поглядываю на столичных жителей с высокомерной жалостью с жалким высокомерием провинциала и снисхождением иностранца: Надо же - угораздило!

Куда они идут, едут, плывут и летят, когда им хочется смыться из этого города Высушить перед ним постиранные только что носки-труски, носовые платки и рубашку Он обнимает угол дома перевёрнутой буквой "L".

Отсюда, сверху, на повороте с Козицкого на Тверскую, мне особенно хорошо видны интерьеры "Елисеевского", который недавно вдруг стал обычным супермаркетом. Великолепный окорок в мясном отделе, насаженный на вертел. Неправдоподобно огромный, как предмет театрального реквизита, он дивно освещён, посвящён, освящён, как метафора: Сидя в этом же кресле в известный час, я наблюдал, как семенящим шагом к витрине с окороком подходила маленькая девушка в мексиканском пончо, в красных кедах и бейсболке.

Ей тоже было хорошо видно меня в лучах софитов, которыми окружён весь периметр этого дома. Мы обменивались знаками из глухонемой азбуки - "ты ещё жив? Обычно я дожидался, когда она, сделав покупки, выйдет из магазина. Я догонял её взглядом, пока её фигурка не сливалась с густой толпой.

Я терял её из виду, если бы иногда девушка не оборачивалась, глядя наверх - стою ли я ещё на своём посту? Но всё чаще она стала уходить без оглядки. Этой девушки больше. А девушка теперь навсегда запуталась в своей кредитной истории, суёт два пальца в рот после вкусного обеда, но продолжает набирать вес. Объедается солёным арахисом, смотрит американский телесериал "Друзья", пытается учить испанский язык, и уже, наверное, совсем позабыла наш с нею, и только наш грубоватый постельный суржик.

Желаю тебе, чтобы и с другими ты также "кончита". До свидания, таким образом, моя писанина Превращайся скорее в модный столичный амфетаминовый роман. Но, - как бы там ни упрекали меня мои персонажи, - я опять вовремя смылся. Сменил неопределённое место жительства на ещё более неопределённое. Я никому не открываю, день превращается в обмылок, мои сюжеты и герои толпятся нынче не в клубе, не на вернисаже, и даже не у барной стойки, а в очереди у чужого паспортного стола в казённом доме.

Чёрном-чёрном доме, на чёрной-чёрной улице, в чёрном-чёрном, насквозь коррумпированном городишке на краю чернозёмного острова - земли без берега. Я, помнится, сперва наобещал построить город, споткнулся на улице, упал, ушибся, перепутал невскую-тверской, обе моховых и две маяковских, а очнулся на полпути к полузнакомому подъезду, около которого толпятся подростки как боеголовки с замёрзшей спермой, и мне бы добраться теперь хоть до какого-нибудь жилья ли, - сюжета, но я не помню, не помню, не помню Для того, чтобы вспомнить, я начал писать предисловие к этой книжке.

Причём послесловие должно было стать предисловием, потому как, - рассудил я, - послесловие обязано стоять в начале рассказа, ведь главные слова - ещё впереди, но они уже произнесены внутри. Как-то вот так вот как-то так вот Я отказался от предисловия ещё и потому, что любое Вступление предполагает фундаментальность Замысла, его крутого литературного замеса, и, в конце-то концов - сюжетного климакса. И только чтобы не разочаровывать читателя сразу, а заманить его в беллетристические силки, - в ловушку, как любят сейчас выражаться, "худла", - я начал с того, что может быть легкомысленнее и приятнее для глаза прекрасного дилетанта; с первых же строк рассказа наткнуться на бодрый окрик по имени.

Ваши друзья и знакомые удивляются, как вы вообще уживаетесь друг с другом. Вы искали партнера, который казался вам сильным и самостоятельным, и нашли. Только с таким мужчиной вы могли представить себе совместную жизнь — чтобы он не слишком подавлял вас, но при этом и не был излишне мягкотелым.

Но в вашем союзе идет постоянная борьба за лидерство. Вы очень боитесь, что он вас одолеет, поэтому никогда не помогаете ему и не являетесь его опорой. Вы боитесь слишком сильно привязаться. Вы оба не хотите зависеть друг от друга, и это удерживает вас. Вам было бы гораздо проще жить, если бы вы хотя бы иногда показывали своему спутнику жизни, что вы нуждаетесь в его опеке и поддержке, и просили у него помощи и совета. Постарайтесь быть более мягкой, более гибкой, иначе ваше стремление к самостоятельности погубит ваш союз.

Если в ваших ответах преобладает вариант г Вы типичный лидер в семье. Ваш союз по типу жена-мать, муж-сын. Бразды правления в вашем союзе — в ваших руках, вы проявляете деспотизм и полностью подавляете своего партнера. А он слабый мужчина и безоговорочно отдал вам пальму первенства. Его могут не тяготить такие отношения, если вы не будете перегибать палку, но если вы проявите излишнюю властность, он может сбежать от вас к другой, более мягкой женщине.

В эмоциональном отношении вы сильнее его и не отказываете себе во флирте на стороне. Подсознательно вы сами хотели бы, чтобы рядом с вами был более сильный, более мужественный мужчина, вы чувствуете его неуверенность в себе, поэтому часто критикуете. Дайте ему возможность проявить свои мужские качества, слабых нужно не подавлять ещё больше, а создать оптимальные условия для развития скрытых в них способностей. Настоящих мужчин уже. Есть только представители мужского пола. Мнение разочарованной женщины Не скрою, эта книга написана с позиций женского шовинизма.

Такого термина в природе пока не существует, но если мужской шовинизм имеет место быть, то почему бы в противовес ему не быть и женскому?!

Под мужским шовинизмом обычно понимается дискриминация по признаку пола — то есть, ущемление мужчинами прав женщин. В отличие от мужского, женский шовинизм имеет человеческое лицо. Это не воинствующий шовинизм, а защитный. Его воинственность — всего лишь на вербальном уровне, поэтому используются слова из арсенала военной стратегии и тактики: Женский шовинизм — это всего лишь стремление к состоянию неустойчивого равновесия: Они слегка кривят душой, когда льют мед нам в уши, завлекая в постель, и мы используем свой женский арсенал, чтобы добиться своей цели.

Почему женщины гораздо больше интересуют мужчин, чем мужчины — женщин? Вирджиния Вулф Прошу не путать женский шовинизм с феминизмом! Хотя на первый взгляд между этими двумя явлениями много общего, но суть у них разная. Поясню, в чем состоит различие. Феминизм основан на идее о равноправии мужчин и женщин.

Чаще всего это декларируется лишь на словах, на самом же деле многие феминистки хотят не равноправия, а доминирования женщины над мужчиной. Эту идею они не озвучивают, но в их поступках и оценках сильного пола можно увидеть скрытое или даже явное пренебрежительное отношение к мужчинам и чувство превосходства над. Если вы поймали мужчину, дайте ему пинка. Лозунг австралийских феминисток А женский шовинизм не маскируется идеей, будто бы мужчина и женщина должны быть во всем равны, а открыто стоит на позиции, озвученной Барброй Стрейзанд: И заставим его играть по своим правилам.

Однако о своей позиции мы говорим только между нами, девочками. Мужчинам — ни в коем случае. Даже будучи тигрицами, мы прячем свои коготки и преображаемся в кошечек. Для того, чтобы обольстить мужчину. Феминисткам по большому счету мужчины не нужны.

Они их не уважают, переоценивают значение их недостатков и параллельно с этим подчеркивают значение достоинств женщин. Женщины — большинство, которое существует на правах меньшинства. Женщина-шовинистка знает, как превратить заурядного представителя мужского рода во вполне приличного мужчину.

Потому что она владеет искусством обольщать. Большинство феминисток в своих оценках необъективны, — все, что делают мужчины, — плохо; женщина в их оценках всегда выглядит более привлекательно, чем мужчина; в незначительных явлениях они усматривают ущемление прав женщин.

Это напоминает поведение болезненно самолюбивого человека, который любое, даже дельное замечание окружающих воспринимает как стремление задеть его самолюбие и унизить. Женщина-шовинистка оценивает мужчин объективно. Она знает секреты их психологии и причины. Сознавая, что мужчины не идеальны, она признает, что женщины в своей массе тоже те ещё штучки… Я люблю, когда мужчины ведут себя по-мужски — мужественно и по-детски.

Франсуаза Саган Феминистки не желают приспосабливаться под вкусы сильного пола, не хотят нравиться мужчинам. Однако здесь причина и следствие переставлены местами. На самом же деле феминистки просто-напросто не расцениваются мужчинами как сексуально привлекательный объект, потому что лишены главного достоинства — женственности.

Женщины-шовинистки хорошо знают, что нравится мужчинам, и умеют им потрафить. Да, они хотят нравиться сильному полу! А что в этом такого?! Ради того, чтобы понравиться мужчине завоевать его, покорить, очаровать, пленитьженщина-шовинистка использует определенные приемы обольщения.

Журнальный зал

Если бы меня попросили назвать одну-единственную причину, которой американский народ обязан своим процветанием, я бы ответил: Алексис Токвиль Феминистка считает ниже своего достоинства притворяться, играть какую-то роль, чтобы обольстить мужчину. Даже сам процесс обольщения она расценивает как дискриминацию женщин.

Женщина-шовинистка считает приемы обольщения кокетство, флирт, игру, актерство, всевозможные приманки — совершенно естественными и даже необходимыми чертами характера истинной дочери прародительницы Евы. Феминистка не хочет и не умеет обольщать, а шовинистка и хочет, и умеет. А потому что она — настоящая Женщина. Уяснили разницу, милые женщины? Что угодно можно про меня сказать, но только не то, что я — феминистка! Женщины изменяли историю, но история не изменила женщин. Юзеф Булатович Чтобы окончательно поставить в этом вопросе точку, ещё немного о феминизме.

Феминистки раздражают не только мужчин, но и женщин, потому что они чересчур императивны, уверены в собственной непогрешимости и высокомерны.

И ужасные зануды, между прочим. Причем, не нудные зануды, а агрессивные, что в сто раз хуже! Мне не приходилось встречать среди ярых феминисток женственных, обаятельных и тонких женщин. Их суждения, как правило, категоричны и бескомпромиссны, у них нет ни женской гибкости, ни дипломатичности, ни умения понимать и прощать чужие слабости, ни хотя бы беспристрастности и стремления к открытому диалогу с уважением к мнению противоположной стороны.

Сами они не видят своей предвзятости и некритичны к собственной позиции. В неявной форме звучит и такое мнение — все женщины глупы, раз подчиняются мужчинам. Женскую гибкость они именуют слабостью А чем же плоха женская слабость? Это наше мощнейшее оружие во взаимоотношениях с сильным полом! В разговоре с любой феминисткой помимо её воли, звучит подтекст: Я умею убеждать логически, и могу переубедить любого мужчину с помощью обоснованных доводов, но мне не удалось переубедить ни одну феминистку.

Я люблю мужчин не потому, что они мужчины, а потому, что они не женщины. Кристина Августа Не берусь судить обо всех женщинах-феминистках, но по тем пациенткам, которых мне приходилось наблюдать в своей практике психиатра, можно прийти к выводу, что ими движет не абстрактная идея защиты прав всех женщин, а их вполне конкретные личные проблемы: Этот феномен обозначается как: Обвиняя мужчин в шовинизме, они считают их недостаточно мужественными.

Некоторые из моих пациенток утверждают, что мужчина — лишь обуза в жизни женщины. Все эти псевдоидеи предназначены для маскировки их комплексов. Большинство феминисток сексуально холодные женщины — они либо разочарованы в сексе, либо не испытывают потребности в интимной близости. Половое влечение у них снижено или отсутствует.

Их стремление навязать собственные взгляды в рамках феминизма лишь способ самозащиты. По сути, многие феминистки пытаются распространить свои психологические и сексуальные проблемы на весь женский пол. Большинство моих пациенток-феминисток не замужем, а у замужних есть проблемы. Некоторых устраивают их мужья, и у них нет бурных разногласий.

И тогда они меняется ролями: Нынешним женщинам не составляет труда вести себя по-мужски; но им очень редко удается вести себя по-джентльменски. Морт Сал Нормальная женщина не таит зла на сильную половину человечества и открыта для общения. Если мужчина внимателен и галантен, то почему надо относиться к нему с явным предубеждением?

Большинство женщин, не придерживающихся феминистских взглядов, не могут себе представить жизни без мужчин, дорожат их мнением, хотят выглядеть в глазах сильной половины человечества привлекательными и желанными. Может быть, феминисткам не нужны ни мужчины, ни знаки внимания, но вам-то они нужны, раз вы купили эту книгу! Моя профессия и жизненный опыт позволяют со всей ответственностью утверждать, что именно сама женщина провоцирует мужчину на такое поведение, которое впоследствии позволяет ей произнести сакраментальную фразу: А с другими женщинами этот мужчина очень мил и обходителен.

Так есть ли основания обвинять сильный пол? Быть может, стоит поискать причину в себе? У женщин остались только права. Раньше у них были привилегии. Чем старше вы становитесь, тем яснее видите, что мужчины по существу страшатся женщин, иногда тайно, иногда открыто. Что может быть более мучительно, чем освобожденная женщина рядом с мягким половым членом? Все величайшие исторические события затемнены сравнением двух квинтэссенциальных вещей: Это основное неравенство, которое никак не может быть разрешено: Ему не помешают ни бури, ни дождь со снегом, ни ночная тьма.

Он всегда здесь, всегда наготове. Совершенно ужасно, если только вдуматься. Неудивительно, что мужчины ненавидят женщин. Хотя до этого пережил разного рода катаклизмы, включая борьбу с архитектурными излишествами Главный редактор местной газеты, куда он принес эссе, маленький, морщинистый и лысенький, заикался от волнения, вызванного вниманием столичного журналиста. И уже совсем собрался звать ответственного секретаря, чтоб, не глядя, поставить в завтрашний номер, но не утерпел, заглянул… Игорь Андреевич с интересом наблюдал, как по мере чтения его лицо вытягивалось, а брови, напротив, опускались.

Похоже, он уже не столько читал, сколько просчитывал последствия. Закончив, редактор привстал, выглянул в окно. Фонтан был на месте. Он снова сел, хотел было привычно почесать запотевшую лысину, но, спохватившись, опасливо взглянул на столичного гостя, и его брови опустились еще ниже. Но все ли читатели правильно понимают разницу между купидонами и амурами?

Нас непременно завалят письмами. Мол, факты — упрямая вещь. Скажут, никогда у нас в городе не было партий реставраторов и реконструкторов. И тех же купидонов только два. Раньше, да, тут вы правы, их было четыре. Но кто сейчас это помнит? А вот что нет средств ни на ремонт фонтана, ни на его снос — это форменное безобразие!

Мы об этом уже писали Или вот насчет живого кольца. Так ведь не было его у нас! Это у вас в Москве было, но здесь-то откуда ему взяться? Он аккуратно соединил листки скрепкой и осторожно протянул маститому автору, словно опасаясь, что тот не возьмет. Для вас фонтан — повод для творческого вдохновения, а для нас — наша боль, частица нашей истории Словом, если у вас еще найдется какой-нибудь материал о нашем городе, приносите.

Напишите о том, как вы здесь жили в эвакуации. И гонорар — по высшей ставке, — добавил он, понизив голос и оглянувшись на дверь. Потом они долго пожимали друг другу руки. Игорь Андреевич шел к себе в гостиницу, мотая головой и повторяя про себя некоторые фразы из услышанного. И только в прихожей своего номера громко рассмеялся отражению в зеркале: Он спрятал эссе подальше, чтоб забыть и никому не показывать. А сейчас, по дороге от доктора Фролова, снова вспомнил, как редактор просил написать о жизни в эвакуации.

Сейчас, пожалуй, он бы попробовал И начал бы не с начала, а с конца. С неожиданности, каковой для него, шестилетнего, оказалось известие об окончании войны.

Он растерянно, не понимая, смотрел на это празднование: Он не запомнил ничьих имен. Его он отыскал через справочную на другой день после неудавшегося визита в редакцию м-ской газеты. Сначала они не узнали друг друга. Пятьдесят с лишним лет назад Алексей был молодым, губастым и кудрявым, без ноги, а стал спившимся, с трясущейся лысой головой и выцветшими слезящимися глазами. Алексей, как только услышал, что мать Игоря Андреевича звали Ларисой, сразу ее вспомнил и стал расспрашивать, как у нее сложилась жизнь.

Узнав, что она умерла, старчески всхлипнул: Особенно его поразило, что она так и не вышла замуж: Тогда, в день победы, Алексей играл на гармошке — яростно и плохо, а чем яростнее, тем хуже. На короткие мгновения, когда, не выдержав его напора, гармошка срывала голос, сквозь топот доносился тонкий перезвон медалей плясавших. Алексея сменял другой гармонист, тоже инвалид — слепой, с обожженным лицом.

В своих разговорах мальчишки из барака принимали как неотвратимое: Ослепнут, потеряют руку, пальцы либо ногу. Спорили, что лучше, что хуже. Чаще сходились на том, что лучше потерять глаз, причем левый. Все равно его зажмуриваешь, когда целишься. Странно, но в их бараке девочек не.

Одни мальчишки, родившиеся до войны и для войны. В руках слепого гармонь приходила в себя, успокаивалась, пела ладно и послушно. Алексей, отставив костыль, подсаживался к матери и что-то говорил ей на ухо. Она мотала головой, отодвигалась и отказывалась, когда он звал танцевать. При этом она избегала смотреть на Игоря, впервые видевшего, как она пьет водку. Через много лет он увидит в немых русских фильмах, как курят светские дамы, но только сейчас вспомнит: Окружающим это не нравилось, в ней чувствовали чужую.

Мать это понимала, но никогда не подстраивалась, не могла или не хотела. И это ей потом отыгрывалось и припоминалось, когда по самым разным поводам возникали конфликты, где все были против нее.

Все остановились и молча смотрели на. Старательно и старомодно, едва касаясь двумя пальцами уцелевшей руки ее талии, кавалер вел мать, а она явно сдерживала желание кружиться как можно быстрее.

Все переглянулись, некоторые засмеялись, а мать молча прижала его к. Конец войны и победа до сих пор вызывают в нем чувство утраты Война была такой же составляющей его мироздания, как день и ночь, боль в горле, пьяные калеки на вокзале и рынке, требующие подаяния, а также колонны танков и пленных, шлепающих по грязному снегу или просто по грязи. Почему-то немцы были всегда рослыми и упитанными, а их конвоиры маленькими и тщедушными, отчего возникало тревожное чувство, что немцы вот-вот набросятся, отнимут винтовки и разбегутся.

В кабинете доктора Фролова к Игорю Андреевичу вернулся сладковатый дух гари. А с ним вернулись другие барачные запахи — керосинок, примусов, компресса на шее, уборной во дворе с черными, непрерывно гудящими мухами, голубоватого дыма отработанной солярки танковых двигателей, а также махорки, которую курили старшие ребята. Пока взрослые были на заводе, они собирались, предоставленные сами себе от темноты до темноты, к ним присоединялись малыши, клянчили покурить, и если им давали, корчились от удушливого кашля под смех старших.

Малышам покровительствовал Мансур, самый авторитетный среди подростков, живший за стенкой в одной комнате с парализованной матерью и младшим братишкой Рахманом.

Игорь никогда не видел эту женщину. О ее существовании свидетельствовали только ее стоны и мычание, доносившиеся сквозь стенку. Мансуру исполнилось пятнадцать, ему можно было дать все двадцать. Был он рослым, узкоглазым, отчего казался постоянно прищурившимся, ходил настороженно, напружиненной походкой, будто крался. Его полусогнутые руки были слегка расставлены, как если бы он искал противника, чтобы бороться. Однажды Игорь увидел в коридоре посеревшее лицо Мансура, когда тот вечером приполз в барак в новой телогрейке, залитой кровью.

Скрючившись от боли, он зажимал рукой левый бок. Из-под пальцев на валенки сочилась кровь, смешиваясь с грязным снегом. Эту телогрейку он выиграл у однорукого сапожника по прозвищу Колюня, торговавшего на рынке самодельным гуталином. Когда Мансур надевал выигранную обнову, тот молча его пырнул. Еще говорили, будто этот Колюня еще раньше точно так же кого-то зарезал, но все боялись с ним связываться.

Мансур осел, завалился на бок, и тогда женщины, опомнившись, заорали благим матом: Так здесь кричали, когда приносили похоронные. Кричать всегда начинала та, кто первая увидит в руках почтальона желтый или коричневый листок, и тогда к ней присоединялись другие женщины, выбегавшие из своих комнат. Те, кому были адресованы похоронные, молча и бледнея до синевы, опускались на пол. Выли и ревели другие, уже получившие свои похоронные.

И дурными голосами — то ли от радости, то ли боясь сглазить — те, к кому они еще не пришли. Мать затолкала Игоря в комнату, схватила там свою стираную ночную рубаху, порвала на полосы, взяла водку, йод, снова выбежала в коридор, перевязала, наложила жгут. Вернувшись из больницы, Мансур показывал всем желающим небольшой шрам на левом боку и еще один возле ключицы. Телогрейку он отдал какому-то врачу в больнице.

Как-то пацаны взяли с собой Игоря смотреть на однорукого сапожника-убийцу. Невысокий и корявый, Колюня сидел на своем обычном месте на рынке, и возле него стояла очередь. Говорили, он бесплатно чинит обувь директору и начальнику милиции, а также их женам. Он варил лучшую в городе ваксу, используя для расфасовки пустые консервные банки. Их собирали и приносили пацаны, а он делал из них аккуратные коробочки. И все это — чинил, варил, играл, убивал — одной левой и зубами. Игорь не стал подходить, только смотрел на него издали.

Один раз, всего на миг, встретился глазами с его потухшим, безразличным взглядом — и сразу отвернулся. Мансур продолжал играть, у него по-прежнему не переводились хлебные карточки и махорка. Иногда делился ими с соседями. Мать благодарила и отказывалась. Куда денет свою мать? Просто отвернет ее лицом к стенке. Братишку Рахмана отправит погулять. Лет сорока, серолицая и сутулая, она молча, опустив глаза, прошмыгнула мимо ошарашенных пацанов.

Мансур подмигнул и закрыл дверь комнаты изнутри на крючок. И тогда пацаны кинулись и приникли к дверям, отталкивая друг друга. Потом, вспомнив, приподняли на руки Рахмана, чтобы ему было виднее, и он приложился к самой широкой щели. Игорь тоже хотел посмотреть, но его оттерли старшие ребята. Когда он услышал стоны, то решил, что стонет мать Мансура. И вместе с тем почувствовал неясный страх перед тайной, которая могла ему открыться за этой дверью; он попятился, чтобы незаметно сбежать, но пацаны подтащили его силой к самой двери: Он зажмурился изо всех сил и не открывал глаз, несмотря на щипки, пинки и подталкивания.

Кто-то свистнул, она вздрогнула и побежала. Засвистели и другие, но тут дверь снова открылась и вышел Мансур. Не глядя ей вслед, он закурил папиросу из выигранной пачки. А на другой день рассказал малышам, откуда они взялись. Так Игорь узнал главную тайну детства: Никакая другая информация не производила подобного впечатления, казалось, теперь знаешь.

С тех пор, если недовольный Рахман слонялся в коридоре, а окно их комнаты было завешано одеялом и у дверей собирались пацаны, это означало: Потом в бараке долго и со знанием дела обсуждали подробности: Алексей рассказал, что, когда умерла мать Мансура, а Рахмана отправили в детский дом, Мансур несколько раз сбегал на фронт.

Оттуда его возвращали и снова ставили к станку. После войны он сбегал уже из тюрем и лагерей. Живым так и не вышел. До этого, сколько бы Игорь ни спрашивал мать, она всегда переводила разговор на другую тему. Оказывается, незадолго до их приезда здесь заживо сгорели прежние обитатели барака — молодые узбеки, они же нацмены. Сладковатый запах горелой плоти — это все, что от них осталось. Мансур подробно и живописно описал, как они выглядели: И еще добавил, что с тех пор узбеки приходят в свой барак каждую ночь, чтобы согреться.

Одну такую тюбетейку он оставил себе и показывал всем желающим: Той же ночью барак разбудил разноголосый плач: Когда заплакал маленький Игорь, мать встала и зажгла керосиновую лампу. Всхлипывая, он прижался к ней, но не стал, помня угрозу Мансура, рассказывать свой сон.

И к середине дня про него забыл. Следующей ночью узбеки вернулись в свой барак, и снова все проснулись от дружного рева. По прошествии недели все мало-помалу успокоились, только Игорь продолжал плакать по ночам.

Он уже боялся заснуть и каждый раз, укладываясь, долго не отпускал мать. Но матери ничего не объяснял из страха перед Мансуром. И уступил ее настойчивым просьбам, только когда она, поговорив с соседками, сказала, что знает, кто приходит к нему по ночам. Она никак не могла понять, где он мог увидеть узбеков — без нее Игорь нигде не бывал, а они им не встречались. Теперь каждое утро он описывал, как выглядели узбеки ночью. И мать решила рассказать о случившемся. Но далеко не.

И не слушай никого, обещаешь? Она снова его успокоила, погладив по голове. И вместе с ним она заглядывала под стол и койку.

Потом долго сидела рядом, пока он засыпал. Следующие несколько ночей были спокойными, без сновидений. Или снилось неразборчивое, то, что к утру забывалось. После войны мать кое-что добавила к своему рассказу. Например, сведение о том, что наполовину сгоревший барак собирались снести, но поскольку эвакуированных прибывало все больше и уже расселяли по несколько семей в одну комнату, решили его восстановить.

Какое-то время он слонялся без дела, пытаясь занять себя, машинально включил-выключил телевизор. За окном ударил гром, хлынул ливень с градом, ветер давил на стекла, стараясь ворваться в дом. Какое-то время он бездумно смотрел на пробегающих под окнами прохожих с вывернутыми от порывов ветра зонтами над головой. Чем тебя там мучили? Было около девяти вечера, еще по-летнему светло, но от усталости слипались.

Игорь Андреевич принял ванну и лег. Он лежал с открытыми глазами и долго не мог заснуть, ловя себя на том, что боится увидеть во сне сгоревших узбеков. Когда он наконец забылся, раздалась нетерпеливая трель телефона. Почему-то все поклонники Марины были на одно лицо, отчего Игорь Андреевич и Полина их часто путали.

Иногда казалось, что это один и тот же человек, меняющий имя всякий раз, когда начинал ей надоедать. Марина предпочитала тип тощего интеллектуала в круглых очках, желательно, чтоб был он стриженным под ноль, обязательно ровесник.

Поэтому все они были ниже. Игорь Андреевич запомнил одного, его звали Денис. Он сразу понравился — милый юноша из хорошей семьи.

Но распалось все вдруг, неожиданно, без всяких объяснений, после того как Марина, любившая горные лыжи, вернулась с Камчатки с новым обожателем. С ним она улетела в Тунис. А несчастный Денис попросту был изгнан.

Денис был телевизионным художником, а этот последний — театральный режиссер. Впрочем, рассудил Игорь Андреевич, сейчас полно генералов без армии, собак без хозяев, политиков без партий, журналистов без газет и родителей без детей. Игорь Андреевич не вполне представлял, как должен был выглядеть будущий отец его внуков.

Возможно, говорил он Полине, это сказывается родительская ревность, принимаемая нами за взыскательность. И нам все будет не по душе Однажды они втроем ехали в метро и в вагон вошел высокий парень со спортивной сумкой через плечо. Он встал возле двери, как раз напротив Марины, и Игорю Андреевичу вдруг захотелось, чтобы они увидели друг друга. Он познакомился с Полиной в сходной ситуации, в электричке. Полина была светлоокой и светловолосой, вспыхивающей от смущения всякий раз, когда мать к ней обращалась.

Марина была поздним ребенком. При родах Полина потеряла много крови, едва выжила и с тех пор переменилась: Игорь Андреевич заметил взгляд жены в сторону молодого человека и понял, что она подумала то же самое: Полина даже взяла его под руку и о чем-то спросила, чтобы создать впечатление, будто Марина едет одна.

Так они негромко разговаривали, почти не слыша друг друга и стараясь не смотреть в их сторону. Но, краем глаз, следили. Марина по-прежнему рассеянно смотрела в темное окно вагона, думая о своем, а молодой человек, ни разу не взглянув на девушку, стоявшую напротив, читал какую-то брошюру.

Через несколько остановок он вышел из вагона и скрылся в толпе, не оглянувшись. Из всего вагона только Марина не посмотрела ему вслед. Не может быть, чтобы они друг друга не заметили, подумал Игорь Андреевич.

Наверняка увидели и оценили мгновенными взглядами, не привлекающими внимания. И возможно, интуитивно нашли слишком много совпадений. Они из тех, кто опасается попасть в зависимость к себе подобным и потому никогда ни в чем не идет на уступки, даже взаимные.

Вот почему они всегда избегают искать себе ровню, выбирая лишь тех, кому можно снисходительно покровительствовать и от кого при желании легко освободиться, избавиться. Тогда он ощутил нечто вроде детской обиды и зависти к собственной дочери. Ему мать таких слов не говорила. Не в сыне, а во внучке она хотела видеть свое продолжение. После смерти бабушки Марина преобразилась, стала особенно на нее похожей.

А ее повседневность сразу наполнилась тем, чего бабушка была лишена в молодости и теперь будто наверстывала, перевоплотившись во внучку. Их сходство было не столько внешним, сколько по существу — в характерах. Мать меньше всего волновало чье-то мнение о ней — и Марина не искала в чужих взглядах оценку собственной персоны. Похоже, парень, скрывшийся тогда в толпе, был из той же породы, что и она с бабушкой Скучаем, и еще как, — ответил он, взглянув на проснувшуюся жену.

Тут такое пекло, все позабудешь. А Олег, как всегда, забыл мне подсказать Она с нажимом напомнила имя своего нового друга, на случай, если родителям вздумается с ним поговорить. Кстати, он передает вам привет. Ему вспомнились слова доктора Фролова о любви и о творчестве, останавливающих время. Год назад он был в командировке в Испании, где узнал, что такое сиеста, и сейчас подумал: Лучше скажи, что твой целитель? Оказывается, они еще раньше успели созвониться и поговорить по поводу его сегодняшнего визита.

Жена проговорила с дочерью еще минут двадцать. Кстати, она спросила, подумал ли ты, чем отдавать ее долги?

Лед. Пираты острова Крит

Он долго не мог заснуть. Он лежал на спине, закрыв глаза, наблюдая за бликами автомобильных фар с улицы, медленно ползущими по потолку. Все видевшие фотографии его матери в молодости говорили, что Марина — копия бабушки Ларисы. Игорь Андреевич почти не помнил молодого материнского лица. А старые фотографии весьма приблизительны: Мать относилась к последним. Ее лицо было чересчур живым и изменчивым. Она, как и Марина, принадлежала к такому типу женщин, чью прелесть трудно уловить.

Легкие, мимолетные выражения их лиц не поддаются запечатлению. На фотографиях же у матери всегда натянутое выражение, с каким она обычно смотрелась в зеркало, постоянно оставаясь недовольной тем, что там видела.

Тогда все обожали фотографироваться, вместе или поодиночке, — возможно, из неосознанного стремления остановить время, как полагал доктор Фролов. Или из желания казаться лучше, чем. Впрочем, это одно и то. Марина росла худущей, выше всех в классе, мальчики в лучшем случае не обращали внимания, а это ее злило. И добавила эту самую фразу: А значит, у твоих ног будут мужчины, каких мы только захотим.

В НАЙДЕННОМ НАЙТИ

Мать была стихийной феминисткой еще до того, как это движение стало всемирным. Ей было уже за семьдесят, но она оставалась восприимчивой и терпимой к любым переменам, какими бы шокирующими они ни казались ее сверстникам и сверстницам. Она никогда не жаловалась и всегда возражала: С малых лет она чаще жила у бабушки, чем у родителей, постоянно разъезжавших по командировкам. И по праву считала родным домом квартиру в Сокольниках. Стараясь вернуть расположение дочери, Полина перед ней заискивала, отчего та тихо зверела.

Если я скажу так, она обязательно — наоборот! В последнее время у нее появилась прихоть — на ночь глядя выяснять отношения. Она все ей позволяет, лишь бы отнять ее у меня! Он захотел ее обнять, но получилось слишком нарочито, и Полина его оттолкнула. Но скоро это пройдет Хочешь сказать, результат гистологического анализа положительный? Игорь Андреевич похолодел, услышав ее вопрос.

Не хочет травмировать любимого сыночка. Она слишком много курила, и вот результат. А я не раз ее предупреждала. Хоть бы дурной пример не подавала! Теперь Марина курит не меньше Но разве твоя мать кого-нибудь послушает. Последовавший затем разговор с матерью ни к чему не привел.